В одном черном-черном городе
Откуда взялся «благодарный террорист», кто распространяет отравленные конфеты в школах и почему в XXI веке городские легенды становятся все могущественнее
Антрополог Александра Архипова уникальный для России специалист. Она много лет изучает городские легенды. Об особенностях современного фольклора, мистических страшилках и историях о зловредных незнакомцах мы поговорили с Александрой на КРЯКК, которую проводит Фонд Михаила Прохорова, и выяснили, о чем свидетельствуют городские легенды на самом деле.
В ОДНОМ ЧЕРНОМ-ЧЕРНОМ ГОРОДЕ
ЛЕГЕНДА О БЛАГОДАРНОМ ТЕРРОРИСТЕ
— Сочиняются ли сейчас новые городские легенды?

— Легенды сочиняются и сочиняются в большом количестве. Вот, например, один из самых популярных современных сюжетов — о благодарном террористе. Он появился после терактов Ирландской республиканской армии в Англии, потом эту же историю рассказывали в США после 11 сентября 2001 года. Легенда появляется там, где происходят теракты, меняются топонимы и даты, но суть остается прежней. Некая женщина встречает в магазине мужчину восточной наружности или, может быть, женщину в хиджабе. Незнакомец роняет кошелек или рассыпает продукты, женщина помогает собрать. Он предлагает ей денег за помощь, а наша добрая женщина-самаритянка отказывается. И тогда человек говорит ей: «Никогда не летайте в Нью-Йорк 11 сентября и никогда не ходите в Хэллоуин в торговый центр в таком-то месте Нью-Йорка». Женщина не придает этому значения, но взрываются башни Всемирного торгового центра, и она обращается в ФБР. Теракт на Хэллоуин спецслужбы предотвращают. И после теракта 11 сентября ФБР реально проверяло эту легенду и подтвердило, что это всего лишь миф. Похожая легенда ходила и по Кемерову после пожара в торговом центре «Зимняя вишня».

— Почему появляются такие легенды?

— Эти легенды появились в конце 90-х, стали массовыми в двухтысячные и возвратились к нам после взрывов метров в Питере. Давайте подумаем, какой у этой легенды посыл? Угроза терроризма вполне реальна. Нужно просто пойти в магазин или оказаться на станции метро в неподходящий момент. Собственно, на этот страх террористы и рассчитывают. И что говорит легенда, вдумайтесь: женщина поступила по-доброму, и террорист ей помог. Она спаслась, потому что установила личностные связи с врагом. Эта легенда как бы возвращает архаичное мироустройство, в котором господствует модель дара или обмена. То есть государственные институты: полиция, органы госбезопасности — не могут нас спасти, а шанс спастись получает лишь тот, кто сумел выстроить личностные отношения. Она ему подарила заботу, а он — ей жизнь. И обратите внимание: во второй части легенды женщина становится плохой, ведь она сдает террориста спецслужбам.

Все легенды об отравленных иглах, конфетах — они все про то же. Каждую весну и осень у нас в стране обострение: по родительским чатам распространяются сообщения о конфетках в виде земляники, которые нашпигованы наркотиками. И каждый раз случается паника.

В ОДНОМ ЧЕРНОМ-ЧЕРНОМ ГОРОДЕ
СТРАХ И УЖАС
— Почему люди верят таким историям?

— Потому что у нас в обществе высокая тревожность. Потому что мы делегируем право присмотра за нашими детьми институтам — в школе, например, этим занимаются учителя и охрана этой школы. Но в последние несколько лет уровень доверия к любым институтам в России стремительно падает: мы не доверяем властям, суду, полиции, медицине. При этом уровень межличностного доверия остается либо таким же, либо стремительно растет. На бытовом уровне это означает: у вас заболел зуб, и вы не идете в клинику — вы ищите знакомого дантиста. Этот же механизм запускает слухи о наркоторговцах в школе, которые травят детей. И чем ниже уровень доверия, тем быстрее распространяются слухи. Еще один миф, от которого, например, часто страдают волонтеры поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт», связан с похищением детей на органы. Люди, обратившиеся к волонтерам, никогда не звонят в полицию, но с готовностью кидают эту информацию в школьный чат. Причем, опросы показывают, люди не очень сами верят в эти истории, но предпочитают предупредить о них других.

— После трагедии с саратовской школьницей, в красноярских родительских чатах появилась рассылка про трех педофилов.

— Эта рассылка — классический пример. Трагедии дополнительно разогревают слухи: люди так пытаются обезопасить себя. Мы как раз ждали, где эта рассылка всплывет в очередной раз. Она уже обошла несколько стран.

В ОДНОМ ЧЕРНОМ-ЧЕРНОМ ГОРОДЕ
НИЧЕГО СВЯТОГО
— Раньше городские легенды имели какую-то мистику внутри себя. А сейчас это все чаще происки зловредных незнакомцев.

— В основе любой легенды лежит когнитивный диссонанс от столкновения невозможных вещей. В традиционном фольклоре это столкновение повседневности — пошел на базар и купил зеркало — и какого-нибудь персонажа, который является божественным или обладает сверхсилой. В традиционной легенде Богородица в виде старушки ходит по земле. Рассказывали, что она встретила двух путников, один ей подал корочку хлеба, другой отказался. Одного она вознаградила, другого, естественно, нет. Или истории про ведьму, которая по деревне колесом катается.
Постепенно место сверхъестественного занимает нечто уже просто очень далекое и удивительное. Так в городской легенде сталкиваются две вещи, которые могут случиться, но с очень малой долей вероятности. Так, например, все мы знаем: на рынке торгуют пирожками. А еще мы знаем, что в мире бывают каннибалы. Это два факта реальности сталкиваются в городской легенде из 90-х о том, как человек купил пирожок, а там….

— Пальцы.

— Да, синий ноготочек, по которому можно узнать соседа или сына соседки, потому что он или она красили ногти синим. Или истории про педофилов — тоже часто городская легенда. То есть люди, нападающие на детей, к большому сожалению, существуют. Но их доля среди причин гибели несовершеннолетних очень небольшая. А городская легенда типизирует опасность, исходящую от педофила, и делает ее во много раз вероятнее, чем есть. Она как будто заявляет: вот главная причина смерти наших детей. Или легенда про украденную почку, которая очень популярна в России в последние два года. В ней всегда пропадает ребенок, а когда его находят, у него вырезана почка, в руках 50 тысяч рублей и записка: «Спасибо за почку». Опять же пропажи детей случаются, нелегальная торговля органами существует, но эти два абсолютно реальных факта соединяются в нереальную историю: не воруют органы у детей и не вырезают их в кустах.

В таких историях уже нет сверхъестественного — и от этого они становятся еще могущественнее и опаснее. Люди могут не верить в божество, которое ходит по земле, или в черта. Но они же прекрасно верят, что человека могут украсть на органы
В регионах с колониальным прошлым, бедной экономикой и сильным расслоением на богатых и бедных всегда есть нехорошие чувства в отношении богатых эксплуататоров. И на такой почве городская легенда может стать причиной к убийствам. Такое происходило в Индии и Латинской Америке.

— Недавний случай, когда сожгли людей в Мексике?

— Да, в мексиканскую деревню на границе со Штатами приехал погостить к дяде молодой человек. А в это время ходили слухи, что неизвестные украли двоих детей. Вся деревня возбудилась и решила найти преступников. Конечно, подозрения пали на молодого человека из другой страны. Его поймали и вместе с дядей сожгли публично посреди деревни, радостно снимая это на смартфоны. Потом выяснилось, погибшие люди к похищению детей отношения не имели, да и самого похищения не было. Легенды могут быть крайне опасны в ситуации, когда человек чувствует себя незащищенным.
Самосуд жители мексиканской деревни снимали на телефоны

Фото: ENFOQUE
В ОДНОМ ЧЕРНОМ-ЧЕРНОМ ГОРОДЕ
ТЕОРИИ ЗАГОВОРА
— А мистика уходит, потому что образование побеждает?

— Нет, образование тут ни при чем: меняется тип послания легенды — волноваться нужно о реальных вещах.

— Поэтому, когда случается массовая трагедия, обязательно появляется информации о преуменьшении количества жертв? Это было в Кемерове, это же было у нас в Курагинском районе, когда смыло вахтовый поселок старателей.

— Городская легенда распространяется через дружеские связи. В ситуации низкого доверия общества к властным институтам, но высокого в межличностных отношениях, слухи множатся, как в чашке Петри. Вопрос тут — почему такое содержание. Ведь такие слухи ходят в любом обществе. После теракта 11 сентября тоже ходили слухи, что жертв было намного больше, чем по официальным данным.

Дело в более хитрой связи. Нам придется ввести понятие потери контроля. Человек все время борется за сохранение чувства контроля. Когнитивные психологи выяснили: если человека лишить чувства контроля, вызвать у него травматический тип переживаний, ввести в состояние стресса, его доверии к конспирологическим теориям вырастет. Ему можно показать набор случайных цифр и спросить, в чем причина падения фондовой биржи, человек внезапно увидит незримую руку врага.

Вернуть себе контроль в такой ситуации человек не может, и этот контроль он отдает невидимому могущественному врагу, который контролирует мир. Поэтому при массовых трагедиях и высоком уровне стресса в обществе сильно крепнет вера в конспирологические теории и заговоры. Мы переживаем и чувствуем, что государство недостаточно уделяет внимания этому вопросу или плохо спасает, или недостаточно утешает и скорбит. Тогда государство становится вторым врагом. Первый враг — это кто-то ответственный за случившееся (например, террорист), а второй — тот, кто ничего не сделал, чтобы предотвратить беду. И мы начинаем приписывать ему демонические свойства, в частности сокрытие количества погибших. Нам кажется, от нас скрывают правду, а на самом деле все более чудовищно — это психологический процесс.

Записала Клавдия Стельмахович
Фото обложки из архива Красноярского краевого краеведческого музея
This site was made on Tilda — a website builder that helps to create a website without any code
Create a website